Сновидения о физической опасности для эго сновидения, конечно, неопасна для бодрствующего эго, исключая, разве что эмоции, вызванные таким сном, способные вызвать напряжение в сердечно-сосудистой системе в процессе самого физиологического сна. Наиболее широко распространенный тип тревожного сна, связанный с реальной физической опасностью для эго сновидения, представляет сновидение с падением. По всей видимости, нет никаких реальных оснований следовать народному поверью, что, если в таком сне сновидец «ударится о дно», то наступит реальная физическая смерть. Редко, но бывает, что человек во сне завершает падение ударом о землю, но если сон продолжается, то обычно происходит некоторый сдвиг в ситуации или в состоянии эго сновидения; последнее может обнаружить себя невредимым или увидеть, что падение было незначительным, скажем, около метра, или эго сновидения может быть «мертвым» во сне, но при этом видеть свое тело и т. д.
Наиболее общая концовка в таких сновидениях — во время «падения» эго сновидения «всплывает на поверхность», оказываясь бодрствующей эго-идентичностью. Такое смещение эго сновидения в бодрствующее эго — частый исход или лизис (lysis) сновидений, и необходимо отмечать, когда он возникает. Подобные пробуждения, по всей видимости, преждевременные с точки зрения действия сна, могут рассматриваться как бегство от беспокойства, но иногда они могут также нести и символическую нагрузку. «Проснись, не проспи это!». Данное ощущение «пробуждения» может казаться частью цели того сновидения, в котором женщина получила сообщение от полиции, что ее муж может быть мертвым, и проснулась во всевозрастающем понимании своих положительных чувств к нему.
Важно заглянуть за рамки простого присутствия физической опасности для эго сновидения и произвести некоторую оценку (включая и клиническую) ее значения (вариативного) в контексте всего сновидения. Мужчине приснилось, что буквально на волосок от его тела пролетело копье, брошенное в него; он, в свою очередь, кинул это копье обратно в бросавшего, «монгольского всадника». Его намерением было умиротворить атаковавшего, но своим действием он только воспламенил его гнев. Этот сон указывает на не столь уж редкий мотив: эго сновидения стимулируется быть активным в своих интересах. «Атакующая» фигура может рассматриваться, как взыскующая более агрессивной ответной реакции от эго сновидения. Тот же самый мотив представлен сновидением, в котором зловещая и злая женская фигура бросила в эго сновидения трезубец; эго сновидения, однако, размышляет, что эта зловещая женщина дала тем самым оружие, чтобы противостоять ей, и использует его, освобождая несколько «мертвых» животных, которые после этого возвращаются к жизни.
Агрессия против эго сновидения может, таким образом, служить и более глубокой цели — процессу индивидуации, сосредоточенному на всем паттерне личностного развития на протяжении всего жизненного пространства и связанному с любым отдельным доминирующим эго-образом на любой отдельной стадии жизни в свете своего поддерживающего течения. В силу процесса индивидуации, с которым сновидения, по всей видимости, глубоко связаны, действие в сновидении может выглядеть противостоящим эго сновидения, в то время как его истинной целью является увеличение или трансформация эго в отношении к Самости.
Сновидения о страшных природных катаклизмах, таких, как землетрясение, показывают скорее фоновый сдвиг эго-состояния, нежели силу, направленную против самого эго сновидения. Теоретически возможно, что такие сновидения, на объективном уровне, могут представлять надвигающиеся изменения в коллективной ситуации, что, скажем, обнаружил Юнг в снах, предзнаменовавших первую мировую войну. Однако, это маловероятно, как указывал он сам в своем интервью на Би-Би-Си с Джоном Фрименом, поскольку сегодня каждый вполне осознанно представляет себе возможность мировых катаклизм — природных или рукотворных; ясно, что подобные образы не компенсируют коллективные сознательные надежды на мир и прогресс.
Сны о бедствиях и несчастьях скорее указывают на потенциально резкое и, по всей вероятности, насильственное изменение в безмолвном фоне эго-образа, обладающего господствующим сознанием. Они показывают потенциал главного сдвига в структуре эго-образа. Такие изменения, в случае терапевтического сдерживания, могут оказаться преобразующими; если же их не сдерживать, они могут предвосхитить вспышку острой клинической депрессии, беспокойства (тревоги) и даже психоза.